Бегущий по лезвию бритвы - Страница 30


К оглавлению

30

Опухшее от шестичасовой депрессии и переживаний, как после недельного пьянства, лицо жены появилось на экране.

– О, привет, Рик!

– Что случилось с кодом 594, который я набрал перед выходом из дома? Приятное для меня открытие…

– Я перенабрала его. Сразу, как ты ушел. Что тебе надо? – Голос ее провалился в привычную трясину уныния. – Я смертельно устала, у меня не осталось ни единой надежды. Ни на что. Даже наша совместная жизнь меня не утешает: тебя, вероятно, укокошит какой-нибудь анди. Или тебя уже укокошили и это то, о чем ты хотел рассказать? Что анди подстрелил тебя? – Где-то за ее спиной грохотал ТВ: Бастер Френдли рокотал и настойчиво вопил, заглушая голос Айрен; Рик видел, что губы жены шевелятся, но слышал лишь одно – сплошное ослиное ржание из телевизора.

– Послушай! – выкрикнул Рик. – Да ты можешь меня выслушать?! Нам подфартило! Новый тип андроидов. С ними, вероятно, могу справиться только я! Пока усыпил только одного, но это та тонна баксов, с которой приятно начинать. Знаешь, что я куплю еще до того, как покончу с остальными анди?

– О-о, – восторженно протянула Айрен и кивнула, но тут же посмотрела на Рика пустыми невидящими глазами.

– Да я еще ничего не сказал! – Можно, конечно, выложить ей свою идею; нет, на сей раз депрессия слишком глубоко затянула ее, Айрен даже не слышит, что он говорит. Бессмысленно увеличивать громкость: говорить с Айрен – все равно что говорить в пустоту.

– Увидимся вечером, – разочарованно попрощался он и, в сердцах бросив трубку, отключился. «Будь она трижды проклята! – выругался он. – Чего ради я постоянно рискую жизнью? Ее совершенно не заботит, сможем ли мы приобрести страуса или нет; никакими силами ее апатию не прошибить. Почему я не развелся с Айрен два года назад, когда мы собирались это сделать? Но что мне мешает бросить ее сейчас?» – напомнил он себе.

В задумчивости Рик наклонился, собрал в стопку рассыпавшиеся по полу кабины листы, аккуратно поднял информ на Любу Люфт. «Никакой поддержки – заключил он. – Андроиды, с которыми я сталкивался, обладали жаждой жизни и видели в ней смысл куда больший, чем моя жена. Айрен ничего не способна мне дать».

Разочарование подтолкнуло Рика вспомнить Рейчел Роузен. «Ее предостережение относительно сообразительности „Нексус-6“,– заключил Рик, – полностью подтвердилось. Если она не попросит за свою помощь часть премиальных, я согласился бы с ней поработать на пару».

Схватка с Кадали-Полоковым существенно изменила его представления об анди.

Включив мотор ховеркара, он со свистом взмыл в небо, взяв курс точно на здание оперного театра «Мемориал Войны», где, согласно сведениям Дейва Холдена, он в это время сможет найти Любу Люфт.

Рик с нескрываемым удивлением думал теперь о встрече с Любой. Некоторые андроиды женского пола казались ему весьма привлекательными; некоторые вызывали в нем чувство физического влечения. Когда он впервые обнаружил в себе сие странное ощущение, он удивился; умом понимая, что они машины, он все равно эмоционально на них реагировал.

К примеру, Рейчел Роузен. Нет, решительно сказал он себе, она слишком худая, плоская и неинтересная. Даже грудь неразвита, как у маленькой девочки. Он выберет себе экземпляр получше. Что там сказано в информе Любы Люфт, сколько ей лет?

Он вытащил пачку листков, нашел данные на Любу Люфт, заглянул в графу «возраст». Конечно же, «так называемый».

«Двадцать восемь», – указывалось в графе. Но сделать окончательный вывод можно будет лишь при личной встрече, в контактах с анди это единственный надежный стандарт.

«Удачно, что я хоть что-то знаю об опере, – отметил Рик. – Вот и еще одно мое преимущество перед Дейвом: у меня более высокий культурный уровень. Я попытаюсь сам прихватить еще одного анди, прежде чем обращусь за помощью к Рейчел. Если, конечно, мисс Люфт не окажется исключительно трудным объектом». Но интуиция почему-то подсказывала ему, что с певицей не возникнет проблем. Полоков считался самым опасным из восьмерки; остальные, не зная, что охота на них началась, будут с удивлением озираться вокруг, и он положит их рядком, одного за другим.

Приближаясь к изысканно украшенной, просторной крыше здания оперного театра, он громко напевал попурри из арий, по мере возможности вставляя в несвязный текст итальянские слова, которые вспоминал даже без модулятора настроения, без «Пенфилда», который всегда старался держать под рукой. Самочувствие Рика, его внутреннее состояние перешло в сплошной оптимизм и ликование.

Глава 9

Старинное здание оперного театра было вырезано – в форме брюха кита – из стали и камня; Рик Декард попал на репетицию и сразу же окунулся в многозвучную смесь голосов и оркестровых нот; он мгновенно узнал мелодию – «Волшебная флейта» Моцарта, последняя сцена первого акта. Мавры-рабы, другими словами – хор, вступили на несколько тактов раньше, сбив очарование несложного ритма волшебных колокольчиков.

Рик уселся в одно из кресел бельэтажа; внимания на него никто не обратил. «Приятная неожиданность, – улыбнулся Рик. – „Волшебная флейта“ – одна из моих самых любимых опер». На сцене Папагено, в фантастического вида балахоне из птичьих перьев, присоединился к Памине, чтобы спеть четверостишие, от которого у Рика на глаза накатывались слезы, когда бы и где бы ему ни приходилось его услышать или вспомнить:


Если храбрость обретешь —
Колокольчики найдешь.
В них позвонишь, и тогда —
Враг исчезнет без труда.

«А в реальной жизни, – подумал Рик, – нет волшебных колокольчиков, которые могут без особых усилий заставить исчезнуть ваших врагов. К сожалению, Моцарт, вскоре после того как написал „Волшебную флейту“, умер – на четвертом десятке – от какого-то заболевания почек. И похоронен был во рву вместе с бродягами и самоубийцами».

30